Главная История России С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Том 6. Глава шестая. Стефан Баторий (часть 28)
История
Книги
Новости
2013
1234567
2012
312
Наша кнопка


HistoryLine.Ru logo

Статистика


Глава шестая. Стефан Баторий (часть 28)

Наконец дело дошло до сватовства; на вопрос Иоанна, согласна ли Елисавета выдать за него племянницу, Боус отвечал: "Племянница королевнина княжна Марья, по грехам, больна; болезнь в ней великая, да думаю, что и от своей веры она не откажется: вера ведь одна - христианская". Иоанн сказал на это: "Вижу что ты приехал не дело делать а отказывать; мы больше с тобою от этом деле и говорить не станем; дело это началось от задора доктора Роберта". Посол испугался неудовольствия Иоаннова, которое могло помешать главному для англичан делу, и потому начал говорить: "Эта племянница королевне всех племянниц дальше в родстве да и некрасива а есть у королевны девиц с десять ближе ее в родстве". Царь спросил: "Кто же это такие?" Боус отвечал: "Мне об этом наказа нет, а без наказа я не могу объявить их имена". "Что же тебе наказано? - говорил царь. - Заключить договор, как хочет Елисавета королевна, нам нельзя". Посла отпустили; он велел сказать чрез Якоби что хочет говорить с царем наедине; Иоанн велел позвать его к себе и спросил, что он хочет сказать. Посол отвечал: "За мною приказа никакого нет; о чем ты, государь спросишь то королевна велела мне слушать да те речи ей сказать". Царь сказал ему на это: "Ты наши государские обычаи мало знаешь: так говорить может посол только с боярами, бояре с послами и спорят, кому наперед говорить, а ты ведь не с боярами говоришь; нам с тобою не спорить, кому наперед говорить? Вот если бы ваша государыня к нам приехала, то она бы могла так говорить. Ты много говоришь, а к делу ничего не приговоришь. Говоришь одно, что тебе не наказано, а нам вчера объявил доктор Роберт что ты хотел с нами говорить наедине: так говори, что ты хотел сказать!" Боус: "Я доктору этого не говорил; а у которых государей я бывал в послах прежде, - у французского и у других государей, и я с ними говорил о всяких делах наедине". Иоанн: "Что с тобою сестра наша наказала про сватовство, то ты и говори, а нам не образец французское государство; у нас не водится, чтоб нам самим с послами говорить". Боус: "Я слышал, что государыня наша Елисавета королевна мимо всех государей хочет любовь держать к тебе; а я тебе хочу служить и службу свою являть". Иоанн: "Ты скажи именно, кто племянницы у королевы, девицы, и я отправлю своего посла их посмотреть и портреты снять". Боус: "Я тебе в этом службу свою покажу и портреты сам посмотрю, чтоб прямо их написали".

Не добившись ничего сам от посла, Иоанн велел боярам продолжать с ним переговоры; когда бояре спросили его опять, кто именно девицы, родственницы Елисаветы, то посол, которому сильно наскучил этот вопрос, отвечал: "Я про девиц пред государем не говорил ничего"; когда же бояре уличили его в запирательстве, то он сказал: "Я говорил о девицах, только со мною об этом приказу нет; государю я служить рад, только еще моей службе время не пришло". И бояре должны были прекратить разговоры о сватовстве; стали говорить о другом, чтоб Елисавета велела пропустить чрез Английскую землю царского гонца, отправляющегося к французскому королю Генриху. Боус отвечал на это: "Половина Французской земли от своего короля отложилась и била челом нашей государыне, которая и дала ей помощь; я гонца государева повезу и думаю, что государыня наша его пропустит". После этого царь позвал опять Боуса и спросил решительно, какой же дан ему наказ. Боус отвечал, что ничего не наказано. Тогда Иоанн сказал ему: "Неученый ты человек! Как к нам пришел, то посольского дела ничего не делал. Нам главные недруги - литовский да шведский, а ты нам решительно не отвечаешь, станет ли королевна с нами вместе на этих недругов. Говоришь одно, что она прежде хочет с ними обсылаться, объявлять им об этом, по ведь это значит им на нас весть подавать! И поэтому по первому нам с королевною быть в дружбе нельзя. Говорил ты о морских пристанищах, чтоб к ним приезжали одни английские гости. Но такую великую тягость как нам на свою землю наложить? Давать дань не было бы так убыточно. Вот и по другому нам с королевною быть в дружбе нельзя, а ведь нам у нее мира не выкупать стать. Говорил ты о сватовстве: одну девицу исхулил, о другой ничего не сказал; но безымянно кто сватается?" Вместо ответа посол начал жаловаться на дьяка Щелкалова, что корм ему дает дурной: вместо кур и баранов дает ветчину, а он к такой пище не привык. Царь велел исследовать дело - дьяка Щелкалова удалили от сношений с послом; кормовщиков посадили в тюрьму. Царь послал также боярина Богдана Бельского объясниться с Боусом, почему он назвал его неученым, смягчить впечатление, которое должно было произвести на посла это слово; Боус в свою очередь оправдывался, что ничем не заслужил гнева царского: говорил он только то, что ему приказано; о девице сказал он так, как она на самом деле; о других девицах сказал, как ему приказала королевна говорить; в условиях договора волен бог да государь; если государь хочет с королевною любви и кровной связи, то пусть отправляет еще послов в Англию. После этого разговора царь опять позвал к себе Боуса и объявил, что не может согласиться на прошенье королевны об исключительной торговле, что он даст англичанам известные пристанища, но на Печору и на Обь пускать их не может: это страны дальние, пристанищ морских там нет; водятся там соболи да кречеты, и только такие дорогие товары пойдут в Английскую землю, то нашему государству как без того быть? Боус отвечал: "В том волен бог да ты, государь, а королевне будет это нелюбо; что же говоришь про соболей, то соболи в наше государство нейдут, да и не носит их никто". Иоанн продолжал: "Моя просьба в том, чтоб королевна стояла заодно со мною на литовского, шведского и датского; литовский и шведский - мои главные недруги, а с датским можно и помириться: тот мне не самый недруг". Боус отвечал: "Если дашь английским гостям прежнюю грамоту, то королевна будет с тобою заодно на литовского и шведского; отправь к ней за этим послов, которые вместе и девиц посмотрят". Иоанн велел спросить у посла: "Если государь все морские пристанища уступит англичанам, то он напишет ли в договорной грамоте, что королевне быть с государем на литовского и шведского заодно?" Боус отказался за неимением наказа, причем сказал: "Государь хочет, чтоб королевна была с ним заодно на литовского, чтоб Ливонию взять; но королевна набожна: она не взяла ни Нидерландов, ни Франции, которые ей отдавались; Ливония исстари ли вотчина государева?" Иоанн оскорбился этим сомнением в справедливости его требований и отвечал, что он сестру свою, Елисавету королевну, не в судьи просит между собою и литовским королем; хочет он того, чтоб она была с ним заодно против тех, которые его вотчину, Ливонскую землю, извоевали.

Цитата

Лишь самые умные и самые глупые не могут измениться
Конфуций