Главная История России С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Том 24. Глава третья. Продолжение царствования императрицы Елисаветы Петровны. 1758 год (часть 8)
История
Книги
Новости
2013
1234567
2012
312
Наша кнопка


HistoryLine.Ru logo

Статистика


Глава третья. Продолжение царствования императрицы Елисаветы Петровны. 1758 год (часть 8)

Свидание происходило за полночь. В комнате императрицы кроме нее и великой княгини находились еще великий князь и граф Александр Шувалов. Увидавши императрицу, Екатерина бросилась перед нею на колена и со слезами стала умолять отправить ее к родным за границу. Императрица хотела ее поднять, но Екатерина не вставала. Если Ив. Ив. Шувалов советовал ей оказать немного покорности, то она употребила сильный прием и тем скорее достигла своей цели. На лице Елисаветы была написана печаль, а не гнев, на глазах блистали слезы. "Как это мне вас отпустить? Вспомните, что у вас дети!" - сказала она Екатерине. Та ловко затронула другую нежную сторону человеческого сердца. "Мои дети, - отвечала она, - на ваших руках, и лучшего для них желать нечего, я надеюсь, что вы их не оставите". "Но что же я скажу другим, за что я вас выслала?" - спросила Елисавета. "Ваше императорское величество, - ответила Екатерина, - изложите причины, почему я навлекла на себя вашу немилость и ненависть великого князя". "Чем же вы будете жить у своих родных?" - спросила Елисавета. "Чем жила перед тем, как вы меня взяли сюда", - отвечала Екатерина. Елисавета в другой раз велела ей встать, и Екатерина послушалась.

Елисавета отошла от нее в раздумье. Она чувствовала, что потерпела поражение от женщины, которая стояла перед нею на коленах; надобно было собрать силы для нападения. Но это было трудно сделать, и атака поведена была в расстройстве, в беспорядке. Елисавета подошла к великой княгине с упреками: "Бог свидетель, как я плакала, когда по приезде вашем в Россию вы были при смерти больны, а вы потом не хотели мне кланяться как следует, вы считали себя умнее всех, вы вмешивались во многие дела, которые вас не касались, я бы не посмела этого делать при императрице Анне. Как, например, смели вы посылать приказания фельдмаршалу Апраксину?" "Я! - отвечала Екатерина. - Да мне никогда и в голову не приходило посылать ему приказания". "Как, - возразила императрица, - вы будете запираться, что не писали к нему? Ваши письма там (она показала их пальцем на туалете). Ведь вам было запрещено писать". "Правда, - отвечала Екатерина, - я нарушила это запрещение и прошу простить меня, но так как мои письма там, то они могут служить доказательством, что никогда я не писала ему приказаний и что в одном письме я извещала его о слухах насчет его поведения". "А зачем вы ему это писали?" - прервала ее императрица. "Затем, - отвечала Екатерина, - что очень его любила и потому просила его исполнять ваши приказания; другое письмо содержит поздравление с рождением сына, третье - поздравление с Новым годом". "Бестужев говорит, что было много других писем", - сказала на это Елисавета. "Если Бестужев это говорит, то он лжет", - отвечала Екатерина. Тут Елисавета употребила нравственную пытку, чтоб вынудить признание. "Хорошо, - сказала она, - если он на вас лжет, то я велю его пытать". Но Екатерина не испугалась и отвечала: "В вашей воле сделать все то, что признаете нужным; но я писала только эти три письма к Апраксину". Елисавета ничего не сказала на это.

Она, по своему обычаю, ходила по комнате, обращаясь то к великой княгине, то к великому князю, но всего чаще к Шувалову. Весь этот разговор, длившийся полтора часа, производил на нее тяжелое впечатление, но не раздражал ее. Великий князь, напротив, высказал сильное ожесточение против жены. Он старался раздражить и Елисавету против нее, но не достиг цели, потому что в его словах слишком резко выражалась страсть. Наконец, императрица, подошедши к Екатерине, сказала ей тихонько: "Мне много нужно было бы сказать вам, но я не могу говорить, потому что не хочу еще больше вас поссорить". "Я также, - отвечала Екатерина, - не могу говорить, как ни сильно мое желание открыть вам мое сердце и душу". Елисавета была очень тронута этими словами, слезы навернулись у нее на глазах, и, чтоб другие не заметили, как она растрогана, она отпустила великого князя и великую княгиню, говоря, что уже очень поздно: действительно, было около трех часов утра. Вслед за Екатериною императрица послала Александра Шувалова сказать ей, чтобы не горевала, что она в другой раз будет говорить с нею наедине. В ожидании этого разговора Екатерина заперлась в своей комнате под предлогом нездоровья. Она в это время читала пять первых томов Истории путешествий с картою на столе. Когда она уставала от этого чтения, то перелистывала первые томы французской энциклопедии. Скоро она имела удовольствие убедиться, как удачно поступила она, потребовавши сама отпуска из России: к ней явился вице-канцлер Воронцов и от имени императрицы стал упрашивать отказаться от мысли оставить Россию, ибо это намерение сильно печалит императрицу и всех честных людей, в том числе и его, Воронцова. Он обещал также, что императрица будет иметь с нею вторичное свидание. Обещание было исполнено. Императрица потребовала прежде всего, чтоб Екатерина отвечала ей сущую правду на ее вопросы, и первый вопрос был: действительно ли она писала только три известные письма к Апраксину? Екатерина поклялась, что только три.

Цитата

Кот должен ловить мышей, крестьянин — работать в поле, руководитель — руководить, но все должны выполнять свою работу со знанием дела
Китайская пословица