Главная История России С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Том 15. Дополнения к тому 15. Дополнение. (часть 2)
История
Книги
Новости
2013
1234567
2012
312
Наша кнопка


HistoryLine.Ru logo

Статистика


Дополнения к тому 15. Дополнение. (часть 2)

(Из дел Монастырского приказа в Архиве мин. юстиции)

II. 1705 года февраля Спаса Андроникова монастыря по указу архимандрита Феодосия с братиею села Покровского крестьяне, выборный сотник, пятидесятник и рядовые крестьяне, выбрали мы на монастырском дворе на мирском совете в выборные к 1705 году крестьянина деревни Давыдкова Никона Васильева: быть ему за нашим выбором в селе Покровском у дела на монастырском дворе, сбирать великого государя подати и монастырские, денежный сбор и за монастырскою пашнею смотреть и крестьян ко всякому делу наряжать и у сева и у жнитва быть и от молотьбы не отходить и у житниц и в житницах хлеба ведать и беречь накрепко и печатать и на поле копны и снопы считать и у молоту быть и над нами крестьяны ведать и расправу между нами вправду чинить старостою и смирять нас, крестьян, кто чего доведется. А будет он, Никон, за сим нашим выбором, в чем монастырской убыток учинит или учнет пить и бражничать, и на нас монастырская пеня, а пени, что архимандрит с братиею укажет, и что будет за его, Никоновою, оплошкою, учинится какая хлебная и дворовая утрата, и за тое утрату взято на нас, крестьянех, будет вдвое: в том мы, крестьяне, и выбор дали.

(Из дел Монастырского приказа)

III. 1) В нынешнем 1706 году марта в 9 числе большого полку генералу фельтмаршалку и военному Малтийскому свидетельствованному славного чина святого апостола Андрея кавалеру Борису Петровичу Шереметеву в урочище Выкчибурском Яру явились из Астрахани астраханского Спасского монастыря архимандрит Антоний, да приказные палаты подьячий Иван Щетинин да астраханский житель купецкой человек Федор Клементьев и перед ним фельтмаршалком и кавалером сказали: после отъезду из Астрахани Семена Бехтеева были у астраханских воров и у бунтовщиков по многие дни круги и мятеж великой, и многие ходят с ружьем и с копьи, и как присыланы были от него фельтмаршалка указы, и против тех указов говорят, что де ему в Астрахани делать? И для чего с полками без указу великого государя идет? У нас де посланы к великому государю челобитчики, а буде придет к Астрахани с полками в город пустить не хотят разве с малыми людьми с 50 человеками или менши, и пушки и снаряд по городу готовят и говорят: есть де у нас яблок много, мы де и попов поставим по городу, и какова пора будет, мочно де отобраться человек с тысячу и больше и выйтить на выласку, и хотели загородные дворы и слободы выжечь, также с учугов и с Красного Яру и с Селитряного городка людей забрать и сесть в осаду, и если что явится, большой снаряд, которой будет им не в мочь, хотели затопить в воду, а достальной забрать с собою и итить на Аграхань, и велели делать струги, а митрополита астраханского по многие дни говорили, чтоб его убить.

2) Шереметев государю 4 марта. Премилостивейший государь! На Черный Яр пришел я марта 2 дня, и черноярцы все вашему величеству вины шатости своей принесли со всяким покорением. Воевода на Черном Яру Вашутин добр и показал вашему величеству верную службу, многих их уговорил, при том есть и иные из подьячих и из граждан, которые к щатости не приставали: и я тому воеводе велел быть по-прежнему да для караулов оставил полк солдацкой Обухов 500 человек, чтоб заводчиков не распустить до указу твоего самодержавия, а кто из черноярцев в шатости были, послал при сем письме перечень. Посланник мой, которого посылал я в Астрахань, с Саратова возвратился на Черный Яр сего марта 4 дня, привез от астраханцев ко мне отписку, и написали, чтобы я помешкал на Царицыне, и пустить меня в Астрахань не хотят, и многие возвраты (развраты) между ими учинились. А я с полками своими от Черного Яру сего марта 5 дня пойду наскоро, и чтоб при помощи божией намерение их разорвать и не упустить из города и чаю поспешить. Повели указ прислать с статьями, о чем к вашему самодержавству писал наперед сего: естьли вину принесут, что чинить?

3) Шереметев Головину 18 марта. За присланное секретное письмо зело зело, милостивый мой, благодарствую, а к Астрахани в поход понужден был для того: естли б не поспешил, конечно б Астрахань разорена была и имела намерение соединиться с кубанцы и с каракалпаки и итить в верховые города, о чем и Аюка хан тайша говорил мне, что и они в великом сумнительстве были и чаяли, что во оборону не будут. А Хованского ни во что ставили и еще бы с тово выросло, естьли бы он пришел, и астраханцы об нем инако рассуждали, о чем, ваша милость, сам изволишь выразуметь, а что изволишь писать ко мне, что я к вам пишу не сходно в ведомостях, и я к вам пишу самую истину, не выбирая ничего и не соглашая одного с одним, уведомясь о каждом подлинно, чти принесено, и можно уверить мое дело: Носов и прочие живы и скажут, что их было намерение. Надобно совершенно прислать к морским судам мастера, а которые здесь были, все перебиты, а иных никого нет.

4) В письме к Борису Петровичу Никиты Кудрявцева, Александра Сергеева, Степана Вараксина написано: уфимцы положенного на них старого ясаку против прошлых лет не платят и посланным от нас из Казани чинят противенство, подвод по указам против прежнего не дают. Посланного из Казани на Уфу воеводу Льва Аристова на дороге остановили и не пущают и говорят, что воевода-де у них Александр Аничков и он-де им люб, а говорят, что Аничкову приказал ты быть воеводою. Из верховых городов беглецов иноверцев принимают, и кои до сего числа к ним пришли, не отдают. А тот Аничков за некоторыми причинами там быть по многу негоден. Ведомость нам есть, что посланные от милости твоей на Уфу приказом твоим башкирцам быть к тебе с челобитьем велели, и, по словам посланных твоих, поехали к вашей милости с Уфы челобитчики ведомый вор и бунтовщик башкирец Демейко со товарыщи, которой прошлого лета в Казанском уезде села и деревни разорял, людей побивал и в полон брал и стада отгонял. А их, башкирцов, по указу царского величества велено ведать нам и от всяких их шатостей приводить в покорение и во всякое послушание, а, окроме нас, никому ни в чем ведать не велено. А будет, ваша милость, изволишь челобитье их примать и ослабу им чинить, то всеконечно добра некакого ждать. И естли что учинится, то не от нас, мы правим дела по имянному царского величества указу, свое на нас положенное, и в. разном несогласии и никогда состояния доброго не бывает. О том от нас писано в полки, а не писать было нам невозможно для того, что они, иноверцы, имеют нравы всегда в ослабе непостоянны, хотя малую себе какую ослабу увидят, то все городы и уезды того же пожелают, в те числа укротить их будет невозможно. А что изволишь, ваша милость, писать к нам о присылке хлеба, и мы радеть вседушно по усердию своему ради, и которой приготовлен, с тем пошлем за первым льдом водою, а в другом учинился недобор, иноверцы уже по приезде нашем стали платить, а до приезду нашего нечто мало платили, чинились непослушны, а другие и ныне в том упорстве стоят, а сказывали, что ожидают от тебя по челобитным указов, по которым будто вы обещали им учинить определение.

Цитата

Если взглянув на свои поступки, видишь, что стыдиться нечего, то отчего же еще можно печалиться и испытывать страх?
Конфуций