Главная История России С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Том 7. Глава первая. Внутренне состояние русского общества во времена Иоанна IV (часть 17)
История
Книги
Новости
2013
1234567
2012
312
Наша кнопка


HistoryLine.Ru logo

Статистика


Глава первая. Внутренне состояние русского общества во времена Иоанна IV (часть 17)

В царских грамотах встречается обыкновенное разделение крестьян на лучших, средних и младших; в грамотах, писанных самими крестьянами, встречаем разделение на крестьян пахатных, непахатных и деревенских; именем сельчан непашенных в одной грамоте называются мельник, портной мастер, сапожный мастер. Таким образом, если в городах посадские люди занимались хлебопашеством, то, с другой стороны, в селах видим сапожных и портных мастеров. Относительно крестьянского выхода в новом Судебнике Иоанна IV повторено положение Судебника Иоанна III, что крестьяне отказываются из волости в волость и из села в село один раз в году: за неделю до Юрьева дня осеннего и неделю спустя после Юрьева дня; плата за пожилое увеличилась: по Судебнику Иоанна III, крестьянин платил в полях за двор рубль, а в лесах - полтину; по Судебнику Иоанна IV, в полях платил рубль и два алтына, а в лесах, где десять верст до хоромного (строевого) лесу, - полтину и два алтына. Кроме этого определения, что разуметь под выражением: в лесах, в Судебнике Иоанна IV находим еще следующие прибавки: пожилое брать с ворот, а за повоз брать с двора по два алтына, кроме же того, на крестьянине пошлин нет. Если останется у крестьянина хлеб в земле (то есть если выйдет, посеяв хлеб), то, когда он этот хлеб пожнет, платит с него или со стоячего два алтына; платит oн царскую подать со ржи до тех пор, пока была рожь его в земле, а боярского ему дела. за кем жил, не делать. Если крестьянин с пашни продается кому-нибудь в полные холопы, то выходит бессрочно и пожилого с него нет; а который его хлеб останется в земле, и он с него платит царскую подать, а не захочет платить подати, то лишается своего земляного хлеба. Если поймают крестьянина на поле в разбое или в другом каком-нибудь лихом деле и отдадут его за господина его, за кем живет или выручит его господин, и если этот крестьянин пойдет из-за него вон, то господин должен его выпустить, но на отказчике взять поруку с записью: если станут искать этого крестьянина в каком-нибудь другом деле, то он был бы налицо. Встречаются, впрочем, случаи, где позволялось выводить крестьян бессрочно: так, например, важане жаловались, что у них в станах и волостях многие деревни запустели, крестьяне от насильства, продаж и татеб разошлись в монастыри бессрочно и без отказу, государь, жалуя им право выбрать излюбленных голов, между прочим, говорит в своей грамоте: в пустые им деревни и на пустоши и на старые селища крестьян называть и старых им своих тяглецов крестьян из-за монастырей выводить назад бессрочно и беспошлинно, и сажать их по старым деревням, где кто в которой деревне жил прежде. Здесь бессрочный и безотказный выход условливает бессрочный и беспошлинный поворот крестьян на прежние жилища.

Понятно, что в эти времена, когда государство было еще так юно, когда оно делало еще только первые попытки для ограничения насилия сильных, перезыв крестьян, при котором сталкивались такие важные интересы, не мог обходиться без насилий. Помещики, пользуясь беспомощным состоянием своих соседей, вывозили у них крестьян не в срок, без отказа и беспошлинно. Крестьяне черных станов пусторжевских били челом, что дети боярские, ржевские, псковские и луцкие выводят за себя в крестьяне из пусторжевских черных деревень не по сроку, во все дни и беспошлинно; а когда из черных деревень приедут к ним отказчики с отказом в срок отказывать из-за них крестьян в черные деревни, то дети боярские этих отказчиков бьют и в железа куют, а крестьян из-за себя не выпускают, но, поймав их, мучат, грабят и в железа куют, пожилое берут с них не по Судебнику, а рублей по пяти и по десяти, а потому вывести крестьянина от сына боярского в черные деревни никак нельзя. Эта жалоба на задержку крестьян и на взятие с них лишнего за пожилое против Судебника не была единственною в описываемое время. Иногда землевладелец, взявши с отказывающегося крестьянина все пошлины, грабил его, и, когда тот шел жаловаться, землевладелец объявлял его своим беглым холопом и обвинял в воровстве. Дети боярские пользовались своею силою против черных деревень, не отпускали к ним крестьян: прикащики и крестьяне царских сел позволяли себе насилия, явные разбои над монастырскими крестьянами: так, прикащики и все крестьяне села Хрепелева, принадлежавшего Покровскому девичью монастырю, били челом, что государев дуниловский прикащик прислал своих людей и крестьян, которые оступили село Хрепелево, бросились грабить монастырские дворы - конюшенный и большой, старосту и крестьян начали бить насмерть, стрелять из луков и ручниц, колоть рогатинами, сечь саблями и топорками, пограбили всего добра монастырского и крестьянского на 160 рублей. Иногда крестьянин, отжив льготные годы, продолжал не платить никаких пошлин, не давался под суд землевладельцу и, когда тот высылал его, не ехал; землевладелец обращался к суду, который, найдя жалобу его справедливою, решал, чтоб крестьянин выехал непременно в месячный срок, в противном случае приказывал выметать его вон немедленно.

Цитата

Дерущиеся воробьи не боятся человека
Японская пословица