Главная История России С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Том 5. Глава четвертая. Литва (часть 14)
История
Книги
Новости
2013
1234567
2012
312
Наша кнопка


HistoryLine.Ru logo

Статистика


Глава четвертая. Литва (часть 14)

Венгерский посол просил опасной грамоты для больших польских и литовских послов, которые должны приехать для мирных переговоров, грамота была дана, и послы явились; то были: воевода ленчицкий Петр Мешковский и наместник полоцкий Станислав Глебович; Елена прислала от себя канцлера своего, Ивана Сапежича, который привез Иоанну такое письмо от дочери: "Господин и государь батюшка! Вспомни, что я служебница и девка твоя, а отдал ты меня за такого же брата своего, каков ты сам; знаешь, что ты ему за мною дал и что я ему с собой принесла; но государь муж мой, нисколько на это не жалуясь, взял меня от тебя с доброю волею и держал меня во все это время в чести и в жаловании и в той любви, какую добрый муж обязан оказывать подружию, половине своей. Свободно держу я веру христианскую греческого обычая: по церквам святым хожу, священников, дьяконов, певцов на своем дворе имею, литургию и всякую иную службу божью совершают передо мною везде, и в Литовской земле, и в Короне Польской. Государь мой король, его мать, братья-короли, зятья и сестры, и паны радные, и вся земля - все надеялись, что со мною из Москвы в Литву пришло все доброе: вечный мир, любовь кровная, дружба, помощь на поганство; а теперь видят все, что со мною одно лихо к ним вышло: война, рать, взятие и сожжение городов и волостей, разлитие крови христианской, жены вдовами, дети сиротами, полон, крик, плач, вопль! Таково жалование и любовь твоя ко мне! По всему свету поганство радуется, а христианские государи не могут надивиться и тяжко жалуются: от века, говорят, не слыхано, чтоб отец своим детям беды причинял. Если, государь батюшка, бог тебе не положил на сердце меня, дочь свою, жаловать, то зачем меня из земли своей выпустил и за такого брата своего выдавал? Тогда и люди бы из-за меня не гибли, и кровь христианская не лилась. Лучше бы мне под ногами твоими в твоей земле умереть, нежели такую славу о себе слышать, все одно только и говорят: для того он отдал дочь свою в Литву, чтоб тем удобнее землю и людей высмотреть. Писала бы к тебе и больше, да с великой кручины ума не приложу, только с горькими и великими слезами и плачем тебе, государю и отцу своему, низко челом бью: помяни, бога ради, меня, служебницу свою и кровь свою, оставь гнев неправедный и нежитье с сыном и братом своим и первую любовь и дружбу свою к нему соблюди, чтоб кровь христианская больше не лилась, поганство бы не смеялось, а изменники ваши не радовались бы, которых отцы предкам нашим изменили там, на Москве, а дети их тут, в Литве. А другого чего мне нельзя к тебе и писать. Дай им бог, изменникам, того, что родителю нашему от их отцов было. Они между вами, государями, замутили, да другой еще, Семен Бельский Иуда, с ними, который, будучи здесь, в Литве, братию свою, князя Михайла и князя Ивана, переел, а князя Федора на чужую сторону прогнал; так, государь, сам посмотри, можно ли таким людям верить, которые государям своим изменили и братью свою перерезали и теперь по шею в крови ходят, вторые Каины, да между вами, государями, мутят? Смилуйся, возьми по-старому любовь и дружбу с братом и зятем своим! Если же надо мною не смилуешься, прочною дружбою с моим государем не свяжешься, тогда уже сама уразумею, что держишь гнев не на него, а на меня, не хочешь, чтоб я была в любви у мужа, в чести у братьев его, в милости у свекрови и чтоб подданные наши мне служили. Вся вселенная ни на кого другого, только на меня вопиет, что кровопролитие сталось от моего в Литву прихода, будто я к тебе пишу, привожу тебя на войну: если бы, говорят, она хотела, то никогда бы такого лиха не было; мило отцу дитя, какой на свете отец враг детям своим? И сама разумею, и по миру вижу, что всякий заботится о детках своих и о добре их промышляет; только одну меня, по грехам, бог забыл. Слуги наши не по силе, и трудно поверить, какую казну за дочерями своими дают, и не только что тогда дают, но и потом каждый месяц обсыпают, дарят и тешат; и не одни паны, но и все деток своих тешат; только на одну меня господь бог разгневался, что пришло твое нежалованье; а я пред тобою ни в чем не выступила. С плачем тебе челом бью: смилуйся надо мною, убогою девкою своею, не дай недругам моим радоваться обиде моей и веселиться о плаче моем. Если увидят твое жалование на мне, служебнице твоей, то всем буду честна, всем грозна; если же не будет на мне твоей ласки, то сам можешь разуметь, что покинут меня все родные государя моего и все подданные его". В том же смысле Елена писала к матери и двоим братьям - Василию и Юрию.

Отпуская послов договариваться о мире, Александр наказал им не соглашаться на то, чтоб Иоанн писался государем всея Руси; если не будут в состоянии этого вытребовать, то должны по крайней мере настоять, чтоб Иоанн не писался государем всея Руси, посылая грамоты к Александру в королевство Польское. Если московский скажет, что прежде писали его государем всея Руси, то отвечать, что тогда был мир и Александр еще не был выбран королем польским, был только великим князем литовским; а теперь, когда он уже королем, то нельзя Иоанну писаться государем всея Руси, потому что под королевством Польским большая часть Руси. На построение греческой церкви для Елены и на выбор слуг для нее только из православных послы не должны были соглашаться. Если великий князь московский скажет о принуждении Елены к римскому закону, то отвечать, что принуждения нет, но папа требует, чтоб Елена была послушна римской церкви, причем вовсе не нужно, чтоб она и остальные русские снова крестились, пусть только находятся в послушании престолу апостольскому по приговору Флорентийского собора, а жить могут по прежнему своему греческому обычаю. Но если мир за этим одним остановится то объявить, что дело будет отложено до новых переговоров с папою. Если скажут, что король принуждает Русь к римскому закону и строит церкви римские по местам русским, то отвечать, что король держит своих подданных, как держал их отец его, Казимир: кто в каком законе хочет жить, тот в том и живет, кто какие церкви хочет строить, тот такие и строит. Прежде нельзя было строить русских церквей, а теперь позволено. Королю нет дела, как московский держит своих подданных относительно веры, так пусть и московский не вмешивается, как держит король своих подданных. Если московский умер, то приступить к старым записям, Витовтовым либо Казимировым, чтоб тех земель поступились, которые забраны. Если же станут говорить о записях, которые были прежде Витовта, о записи Олгердовой, в которой тот записал земли великому князю московскому, то отвечать, что Олгерд был взят в плен и потому принужден был на все согласиться, как пленный. В сущности мир должен быть заключен на тех самых условиях, на каких был заключен последний мир; если же в Москве не захотят отдать всех земель, взятых после того, то заключить перемирие на три года.

Цитата

Ученый человек всегда представляет собой богатство
Античный афоризм